Школа

Совместное или раздельное? (часть 2)

Совместное или раздельное? (часть 2)

22 февраля 2016

Как уже говорилось, в дореволюционной России во всех средних учебных заведениях, кроме коммерческих училищ и некоторых частных школ, обучение было раздельным. В 1918 году оно стало совместным. Для учителей и учеников это была огромная психологическая ломка...

Первую часть статьи читайте здесь.

А что происходит в России?

"Класс старался все-таки при девочках держаться пристойно. С парт и стен были соскоблены слишком выразительные изречения. Чтоб высморкаться пальцами, ребята деликатно уходили за доску. На уроках по классу реяли учтивые записочки, секретки, конвертики: "Добрый день, Валя. Позвольте проводить вас до вашего угла по важному секрету. Если покажете эту записку Сережке, то я ему приляпаю, а с вашей стороны свинство. Коля. Извините за перечерки".

Каждый вечер устраивались "танцы до утра". На этих вечеринках мы строго следили, чтоб с нашими девочками не танцевали ребята из класса "Б". Нарушителей затаскивали в пустые и темные классы. После краткого, но пристрастного допроса виновника били. Друзья потерпевшего, разумеется, алкали мести, и вскоре эти ночные побоища в пустых классах приобрели такие размеры, что старшеклассники стали выставлять у дверей дежурных с винтовками". (Лев Кассиль. "Кондуит и Швамбрания".)

Постепенно к совместному обучению привыкли. У мальчиков и девочек были свои сложности на совместных уроках физкультуры, проявлялась, конечно, и сексуальность, но в целом отношения были товарищескими, что соответствовало духу официальной идеологии, стремившейся нивелировать половые различия. Перед войной и в начале войны у школы возникли новые задачи. Поскольку мальчики прямо со школьной скамьи отправлялись в армию, государству потребовалось срочно улучшить их военную подготовку. С этой целью в середине 1942-1943 учебного года в учебные планы школ был введен предмет "Военное дело", но этого показалось мало, решили сделать школьное обучение мальчиков и девочек раздельным. В1945-1946 учебном годууже каждый третий школьник учился в раздельной школе.

Однако ни ученикам, ни учителям, ни родителям новая система категорически не понравилась. После смерти Сталина она стала подвергаться все более резкой критике. Никаких гендерно-специфических задач воспитания молодого поколения, вроде полового просвещения, советская школа ни при каком раскладе не решала (в начале 1950-х годов из школьных программ по биологии убрали даже сведения о железах внутренней секреции), количество часов на военную подготовку сократили, над уроками труда и рукоделия школьники откровенно издевались, а министр просвещения в 1952 году горькожаловался, что "особенно часты нарушения дисциплины учащимися мужских школ". Зато нормальные товарищеские отношения между мальчиками и девочками стали встречаться реже.

Это я могу подтвердить на личном опыте. Из школы я ушел в 1943 году, еще до ее разделения, но во время учебы в пединституте был на практике и в мужской, и в женской школе, а в 1947-1950 годах работал внештатным инструктором отдела школ Куйбышевского райкома комсомола Ленинграда, проводя с ребятами добрую треть своего времени. Так вот. Особенностями психологии мальчиков и девочек никто не интересовался, не потому, что их не было, а потому что педагогика и психология были принципиально бесполыми. Зато практические проблемы были. В принципе, мальчики и девочки прекрасно учились и по отдельности, так им было даже свободнее. Но в атмосфере однополой школы всегда чего-то недоставало, она казалась неполной. В мужских школах, даже в нашем интеллигентном Куйбышевском районе, стояли мат и табачный дым, а женские школы некоторые директрисы превращали в пародию на институт благородных девиц. Без девочек в мужских и без мальчиков в женских школах многие воспитательные мероприятия проходили скучно. Райком комсомола, не без помощи РОНО, специально устанавливал особые дружеские отношения между мужской и женской школами, постоянные: если на вечере в женской школе окажутся мальчики из разных школ, неизбежно возникнет драка. На школьных вечерах девочки сплошь и рядом танцевали шерочка с машерочкой, а мальчишки подпирали стены, оживляясь лишь в конце вечера, когда удавалось упросить директора на несколько минут погасить свет. Никаких оргий не происходило, но мальчики стеснялись, что плохо танцуют. Чтобы расширить сферу общения девочек и мальчиков, мы придумывали для них общие интеллектуальные мероприятия, но это не всегда получалось. Самая тяжелая атмосфера была в тех женских школах, директрисы которых мальчиков не любили и боялись. Вообще-то бояться было чего: некоторые мальчишки вели себя в женской школе, как на завоеванной территории. Попытка превратить девичью школу в женский монастырь, как правило, заканчивалась тем, что возникал опасный тихий омут. Именно в таких школах чаще всего обнаруживались беременные пятиклассницы и происходили прочие ЧП. В мужских школах были свои неканонические развлечения...

1 июля 1954 года Совет Министров СССР постановил: "Учитывая пожелания родителей учащихся и мнение учителей школ, ввести в школах Москвы, Ленинграда и других городов с 1954-1955 учебного года совместное обучение мальчиков и девочек". Некоторые девочки горько плакали, но в целом народ вздохнул с облегчением.

Однако многолетнее игнорирование половых и тендерных различий не прошло обществу даром. Как только советская власть ослабела, а затем и вовсе рухнула, старые споры возобновились с новой силой. На сей раз - со ссылками на теоретическую биологию и "передовой западный опыт", хотя реальное изучение зарубежной науки и практики часто заменяют суждения типа "Мой дядя слыхал, что его барин едал".

Аргументация в пользу раздельного обучения развертывается на нескольких уровнях: 1) психобиологическом - "такова природа человека", 2) социально-педагогическом - "так легче учителям и детям" и 3) идеологическом -"это соответствует нашим национальным традициям". Как справедливо заметила одна российская журналистка, "если в Англии и США учащихся раздельных школ поощряют к освоению непривычных сфер, раздумывая над тем, как лучше использовать особенности "женского ума" для изучения "неженских" предметов, вроде физики и информатики, то у нас все наоборот: мальчиков и девочек с помощью раздельного обучения хотят вернуть в традиционные тендерные рамки, в идеале создав для мальчиков подобия кадетских корпусов, а для девочек - что-то вроде институтов благородных девиц".

На психобиологическом уровне главными теоретиками раздельного обучения стали петербургские биологи, сотрудники Института образования взрослых Российской Академии образования, Т.П. Хризман и ее ученица В. Д. Еремеева, которых именуют "основателями нового направления в нейропсихологии и нейрофизиологии - нейропедагогики". Известный нейрофизиолог Тамара Петровна Хризман с начала 1970-х годов занималась экспериментальным исследованием движений ребенка с связи с электрической активностью мозга, а позже, с группой сотрудников, включая Валентину Дмитриевну Еремееву, - изучением функциональной асимметрии мозга и ее связи с развитием речи у детей. Эта проблематика вывела ученых на более общие проблемы формирования и проявления половых различий, которые бесполая советская психология игнорировала, а затем - и на стратегические проблемы воспитания и обучения.

В принципе, эта работа идет в русле мировых исследований половой дифференциации мозга, однако западные нейрофизиологи не рискуют экстраполировать свои выводы непосредственно на педагогику. В России таких ограничений нет. В популярных книгах и статьях В. Д. Еремеевой и ее коллег, среди которых присутствуют люди разных специальностей, нет ссылок на новейшую психофизиологическую литературу, некоторые спорные гипотезы принимаются за установленные научные факты, а тонкие и во многом проблематичные различия мужского и женского мозга неправомерно огрубляются. Хотя авторы признают роль социально-средовых факторов и индивидуальных различий и говорят о желательности "наилучшей реализации личностных склонностей и способностей как в связи с половой принадлежностью, так и вне ее", их главный вывод таков:

"Мальчик и девочка - это два разных мира ... Мальчика и девочку ни в коем случае нельзя воспитывать одинаково. Они по-разному смотрят и видят, слушают и слышат, по-разному говорят и молчат, чувствуют и переживают. Постараемся понять и принять наших мальчишек и девчонок такими, какие они есть, такими разными и по-своему прекрасными, какими создала их природа".

"Новые здоровьесберегающие технологии в образовании и воспитании детей" подаются как элемент тендерной педагогики, но значение слова "тендер" при этом искажается. Термин, который введен в науку для того, чтобы отграничить социокультурные аспекты взаимоотношений мужчин и женщин от природных, полностью отождествляется с биологическим полом, а "природосообразность" и "признание личностного равноправия мальчиков и девочек" превращается в апологию "наиболее полной реализации способностей учащихся как представителей своего пола в учебной и во внеучебной деятельности".

Неадекватно представляются и данные психофизиологии. Директор Института возрастной физиологии Российской Академии образования Марьяна Михайловна Безруких, опираясь на мировые и отечественные исследования, доказывает, что гормональные и межполушарные различия мальчиков и девочек не следует абсолютизировать, что индивидуальные возможности ребенка не ограничены его половой принадлежностью. По ее данным, не выявлено существенных взаимосвязей особенностей раннего развития с психическим здоровьем детей 6-7 лет обоего пола. Неблагоприятное воздействие учебных нагрузок одинаково характерно для мальчиков и девочек. Психофизиологическая структура интеллекта, его вербальный и невербальный компоненты у мальчиков и девочек 6 - 7 лет не различаются. Каковы бы ни были межполушарные различия на разных стадиях развития, "индивидуальные особенности их значительно перекрывают: есть разные мальчики и разные девочки. Примерно равное количество мальчиков и девочек в классе - медлительные по темпу работы, они будут отставать от высокого темпа других. Есть масса мальчиков, которым в классе тоже нужна ровная, спокойная обстановка без атмосферы соревновательности. Есть девочки, которые, напротив, склонны к соревновательности, к интенсивной интеллектуальной деятельности. Если вести в классе индивидуальную работу и если учитель ищет пути и формы для этого, он может добиться хороших результатов и в смешанных классах. Нет сомнений в том, что в раздельных классах легче самим учителям, но тогда надо ответить на вопрос: какова цель разделения?"

Однако слова академика М. М. Безруких - глас вопиющего в пустыне. Гипертрофия и абсолютизация половых различий позволяет некоторым ученым-медикам делать далеко идущие социально-педагогические и даже политические выводы. Доктор медицин-| ских наук психиатр Г. В. Козловская, которая считает Ламарка "последователем Дарвина", а Т.Д.Лысенко- выдающимся ученым-генетиком, убеждена в том, что совместное обучение способствует не только феминизации мальчиков и маскулинизации девочек, но и ведет к вырождению нации. Доктор медицинских наук офтальмолог В. Ф. Базарный утверждает, что при совместном обучении школьники усваивают стереотипы поведения, нехарактерные для их пола, "и в результате мы имеем полчища гермафродитов", так что современная школа - "рассадник нечистой силы". Зато при параллельно-совместном обучении (однополые классы в рамках совместной школы) дети не только лучше учатся, но мальчики, учившиеся в раздельных классах, к окончанию школы в среднем на 4 сантиметра выше своих сверстников.

Впрочем, погибают не только мальчики, положение девочек еще хуже... Как и почему все это происходит, непонятно, но детей нужно спасать!

Теоретические суждения подкрепляются педагогическими экспериментами.

В одном из них участвовали школьники начальных и средних классов в возрасте от 7 до 11 лет, всего 770 детей (в том числе 265 мальчиков и 255 девочек в раздельных классах и 250 детей в смешанных контрольных классах той же и другой средней школ Тулы). Длительность эксперимента - пять лет. Результаты работы в экспериментальных классах сравнивались с результатами в контрольных классах той же школы и по ряду показателей с результатами в другой школе-гимназии. Преподавание велось раздельно по основным учебным предметам: математике, чтению, русскому языку, иностранному языку, логике и другим. Новой стала структура уроков за счет особенностей преподавания в классах девочек и мальчиков. Сохраняется и часть совместных уроков: культура общения, музыка, бальные танцы и другие. Воспитательная программа в классах раздельного обучения предусматривает большое количество мероприятий, проводящихся совместно: туристические поездки, походы, экскурсии, ежедневные прогулки, "ученые советы", праздники, участие в общешкольных мероприятиях. Результаты оказались блестящими. Учителя, работающие в смешанных и в раздельных классах, заполняли опросник "Полярный профиль личности" на всех детей класса. При этом учителя класса мальчиков значительно чаще характеризовали своих подопечных как позитивных, уверенных в себе, терпимых, спокойных, старательных, ловких, быстрых, активных, разговорчивых лидеров. В смешанных классах учителя чаще оценивали мальчиков как негативных, неуверенных в себе, неспокойных, неряшливых, переменчивых, раздражительных, нетерпимых, неловких, медлительных, пассивных и очень редко оценивали их как лидеров.

Столь же положительны результаты исследования самооценки учащихся. Высокая и средняя самооценка отмечается у 96 процентов учащихся раздельных классов, и только у 60 процентов при смешанном обучении.

Сами дети тоже довольны:

"Девчонки на уроках визжат, на переменах щипаются и дергают за волосы. С девчонкой неловко, а с парнем - совсем другое дело."

"В классе мальчиков можно в любое время урока выйти в туалет, никого не стесняясь. В классе мальчиков можно, не боясь, раскрыть свои истинные чувства или поговорить о проблемах."

"Я считаю, что мы должны учиться раздельно, потому что девчонки иногда смущают нас и тогда становится не по себе."

" Девчонки - болтушки и отвлекают на уроках, не дают хорошо учиться. У девчонок свои мысли и взгляд на мир, и вообще они в детстве тупые и у них сквозняк в голове."

"Когда мы в разных классах, девочки не знают, как я учусь."

Я далек оттого, чтобы оспаривать правомерность этого эксперимента, хотя итоговые цифры вызывают у меня некоторые сомнения (обычно педагогические результаты бывают скромнее и имеют много ограничений). Но меня смущает однозначность и простота стоящих за ним рассуждений. Из статей в российской массовой прессе создается впечатление, что самое важное - развести мальчиков и девочек по разным комнатам и "дать им" разные занятия и жизненные цели. В одной московской школе, где раздельное обучение практикуется в старших классах, они разделены по профилям: военно-спортивный у мальчиков и психолого-педагогический удевочек. Ноу-хау другой школы состоит в том, что с первого класса мальчиков посвящают в "богатыри земли русской" и присваивают воинское звание, закладывая тем самым уважение к будущей службе в армии. А всех девочек наделяют статусом "невесты", вручая белые венки и люльки с игрушечными младенцами.

Хотя алармистские статьи регулярно перепечатывают массовые СМИ, в том числе - медицинские и педагогические, россияне в данном случае почему-то оказались паникоустойчивыми и возвращаться к раздельному обучению категорически не желают.

При общероссийском опросе Фонда "Общественное мнение" в пользу раздельного обучения высказались лишь 9 процентов опрошенных. 76 процентов россиян убеждены, что лучше, когда мальчики и девочки учатся вместе, а 15 процентов не имеют на этот счет определенного мнения. Наличие или отсутствие у опрошенных детей или близких родственников школьного возраста на позицию по данному вопросу существенно не влияют. Различий в том, как отвечают мужчины и женщины, также практически нет. Более молодые и более образованные люди высказываются в пользу совместного обучения значительно чаще, чем пожилые и менее образованные, но и среди последних две трети предпочитают совместное обучение раздельному.

Обосновывая свою позицию, сторонники совместного обучения чаще всего говорили, что дети в таких классах приобретают необходимые навыки общения, "...лучше познают друг друга", легче адаптируются к жизни ("жизнь так устроена - парами" и усваивают нормы общения с противоположным полом ("взаимопонимание полов развивается"). Кроме того, люди считают, что в совместной школе дети "быстрее развиваются" и это "дает стимул к хорошей учебе". Кое-кто полагает, что ведущая роль здесь принадлежит девочкам: "девочки дисциплинируют мальчиков"; "девочки лучше учатся, мальчики тянутся за ними"; "девочки поумней, они подсказывают мальчикам". Вместе учиться "веселее, интереснее"; и как же может быть иначе ("всегда так было"; "и мы учились вместе"). Лишь меньшинство (4 процента) опрошенных высказались в пользу предметной дифференциации образования: "для мальчиков можно вводить предметы подготовки к армии, а девочкам - больше уроков шитья, вязания, кулинарии. А по мнению той же доли опрошенных, мальчиков и девочек следует не только учить, но и воспитывать по-разному; при раздельном обучении, говорили они, "можно обратить больше внимания на воспитание женских качеств или, наоборот, мужских".

В данном случае я согласен с мнением большинства. Если правительство примет во внимание итоги этого опроса, возвращение к раздельному обучению россиянам пока не угрожает. Но это вовсе не значит, что в этом направлении не нужно экспериментировать. Ослабление поляризации мужского и женского начала в общественном разделении труда - не результат совместного обучения, а одна из его социальных предпосылок. Как бы мы ни рассаживали по разным классам и партам мальчиков и девочек, ни на структуре семьи, ни на рождаемости, ни на боеспособности вооруженных сил это никак не скажется. Тем не менее тендерными различиями в школе и классе пренебрегать не следует. Раздельные школы для мальчиков и девочек сегодня вряд ли себя оправдают, а вот "параллельно-совместное обучение" В. Ф. Базарного, если его деидеологизировать и демистифицировать, вполне может быть успешным (я иронизировал не по поводу сути его эксперимента, а по поводу его интерпретации). Школа и учитель должны иметь право на индивидуальность, а родители и ученики - право выбора того, что им больше подходит.

Только не надо видеть в социально-педагогических экспериментах панацею от противоречий и трудностей социокультурного развития и подозревать своих оппонентов в злодейском заговоре народоистребления и детоубийства. В этом вопросе, как и во всех остальных, российские проблемы - те же, что у других стран, и обсуждать их желательно спокойно и без преувеличений.

Игорь Кон

"Семья и школа" № 3, 2009

 Обсудить эту статью вы можете на нашем форуме в разделе "Детская психология" и "Ребёнок от 7 до 16 лет"

Предложить новость

Мы принимаем публикации от читателей.

Статьи

Реклама